Страница 2 из 2

Re: БГО ООО «Семей погибших Защитников Отечества»

Добавлено: 20 июн 2017, 01:47
Вячеслав Старцев
Поздравление от Комитета солдатских матерей Кузбасса в г.Белово
Изображение

В рамках празднования Дня защиты детей представители Комитета солдатских матерей Кузбасса в г.Белово преподнесли в подарок для воспитанников МКУ СРЦН «Теплый дом» канцелярские товары и конфеты.
В качестве напутствия в жизнь для ребят прозвучали пожелания гостей быть добрыми и дружными, проявлять сострадание и помогать друг другу, любить свою страну и стремиться внести вклад в ее мирное будущее.

Для дорогих гостей был организован мини - концерт, во время которого ребята пели, читали стихотворения. Каждый творческий номер был неповторимым, потому что исполнялся искренне и с душой.

Эта встреча, проведенная в атмосфере тепла и доброты, надолго запомнится и детям, и взрослым.

Re: БГО ООО «Семей погибших Защитников Отечества»

Добавлено: 19 июл 2017, 13:09
Вячеслав Старцев
"Союз семей погибших военнослужащих" отмечает 20 лет со дня основания объединения
phpBB [media]

Re: БГО ООО «Семей погибших Защитников Отечества»

Добавлено: 25 сен 2017, 03:51
Вячеслав Старцев
Общероссийская общественная организация семей погибших защитников Отечества

Изображение
Общероссийская организация семей погибших представляет интересы более 50 тысяч членов семей погибших, проживающих на территории Российской Федерации.
Первоочередные задачи организации – это принятие Федерального Закона «О статусе члена семьи погибшего защитника Отечества», создание единой базы данных семей погибших, проживающих на территории Российской Федерации, оказание всесторонней помощи руководителям региональных отделений Общероссийской общественной организации в организации взаимодействия с руководящими органами власти, ведущими общественными и ветеранскими организациями.
В 68-ми регионах Российской Федерации созданы отделения Общероссийской организации семей погибших, призванные отстаивать интересы самой незащищённой в социальном плане категории граждан.
источник

Re: БГО ООО «Семей погибших Защитников Отечества»

Добавлено: 25 сен 2017, 03:56
Вячеслав Старцев
24 сентября 2017 года состоится отчетно-выборная Конференция Общероссийской общественной организации семей погибших защитников Отечества.

ПОВЕСТКА ДНЯ
Отчетно-выборной Конференции Общероссийской общественной организации семей погибших защитников Отечества

1. Об итогах деятельности Организации за отчетный период и задачах на 2018 – 2022гг.
(Доклад Председателя Организации Рубан Т.В.)

2. Доклад Председателя Мандатной комиссии.
(Информация Ломакиной З.Н.)

3. Отчет Контрольно-ревизионной комиссии о соблюдении руководящими органами и региональными отделениями Организации действующего законодательства и положений Устава, итогах финансово-хозяйственной деятельности за отчетный период.
(Информация Председателя КРК Кругловой Т.И.)

4. Выборы Председателя Общероссийской общественной организации семей погибших защитников Отечества.
(Информация Калиновской Н.Е.)

5. Выборы Председателя и членов Контрольно-ревизионной комиссии Общероссийской общественной организации семей погибших защитников Отечества.
(Информация Рубан Т.В.)

6. Выборы Совета Общероссийской общественной организации семей погибших защитников Отечества.
(Информация Рубан Т.В.)

7. Выступления в прениях.

8. Разное:
- вручение флагов руководителям региональных отделений Организации, наград и грамот.
- Фото на память.

Re: БГО ООО «Семей погибших Защитников Отечества»

Добавлено: 31 окт 2017, 02:34
Вячеслав Старцев
В Белове начальник межмуниципального отдела «Беловский» и Глава города провели ежегодную встречу с матерями сотрудников, погибших при исполнении служебного долга

Изображение Изображение

В канун празднования дня сотрудников органов внутренних дел начальник межмуниципального отдела МВД России «Беловский» полковник полиции Евгений Власов совместно с Главой города Алексеем Курносовым провел ежегодную встречу с матерями и вдовами сотрудников, погибших при исполнении служебных обязанностей.

В рамках этого традиционного мероприятия члены семей погибших сотрудников в формате общения обозначают моменты, в решении которых необходима поддержка руководства полиции и Администрации Беловского городского округа. Не стала исключением и эта встреча. Для приглашенных приготовили чай и угощения. За чаепитием собравшиеся в непринужденной обстановке пообщались, поделились своими житейскими заботами. Женщины напрямую задали интересующие вопросы, заручились поддержкой в решении ряда проблем.

В свою очередь, начальник межмуниципального отдела Евгений Власов вручил собравшимся пригласительные на торжественное мероприятие, приуроченное Дню сотрудника органов внутренних дел.

«Решение социальных и материальных вопросов семей, потерявших своих близких при исполнении служебных обязанностей, - отметил Евгений Юрьевич, - это наш долг, который мы обязательно должны выполнять».

В завершение встречи приглашенные матери и вдовы искренне поблагодарили руководителя межмуниципального отдела полиции и Главу города за оказываемую им поддержку, отметив, что они никогда не остаются без внимания.
источник

Re: БГО ООО «Семей погибших Защитников Отечества»

Добавлено: 30 ноя 2017, 02:09
Вячеслав Старцев
Родственниц военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга поздравили с Днём матери
Кузбасские женщины продолжают принимать поздравления с Днем матери.
Сегодня в областном госпитале ветеранов войн чествовали матерей и вдов военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга. Традиционно для женщин здесь в ноябре организуют лечение и реабилитацию.
От губернатора они получили благодарственные письма и материальную помощь.

phpBB [media]

27 ноября 2017 ГТРК «Кузбасс»

Re: БГО ООО «Семей погибших Защитников Отечества»

Добавлено: 24 ноя 2018, 05:39
Вячеслав Старцев
Людмила Немцова

Изображение

25 ноября – День матери. Людмила Николаевна – мама двух погибших солдат. После трагедии она смогла жить и помогать другим солдатским матерям.
Автор: Олег Быков. Фото автора и Вячеслава Светличного.


«У меня от сына – только фото и орден Мужества»
Мать... Как много в этом слове! Сколько всего ей дано – радость рождения нового человека, восторг от первых его шагов и лепета, гордость за его успехи в школе... И неописуемое горе от потерь. Сегодня мы рассказываем о судьбе матери, нашей землячки, беловчанки, на долю которой выпало все. И, увы, таких матерей в России немало.
Людмила Николаевна НЕМЦОВА – мама троих сыновей, но двоих уже нет. Они ушли трагически. Сын Евгений пропал без вести в Чечне, сразу за ним ушёл старший Вячеслав – не смог пережить этой новости... Людмила Николаевна месяцами искала пропавшего сына – прямо в стреляющих развалинах Грозного, опрашивая и солдат, и дудаевских боевиков. Потом долгие годы руководила Комитетом солдатских матерей г. Белово, помогая другим мамам узнать судьбу сыновей.
Наше интервью проходило в тяжелой обстановке: за день до того погиб на пожаре брат Людмилы Николаевны. А тут нужно вспоминать старые трагедии, войну, кровь… Было желание отменить всё, но благодаря каким-то сверхчеловеческим усилием она смогла отвечать и работать. Именно так она смогла когда-то преодолеть боль от утраты двоих сыновей – сконцентрировавшись на работе, на пользе, которую может принести другим её собственный горький опыт…
На войну — в 18 лет
— Людмила Николаевна, расскажите немного о себе.
— Я родилась в Яшкино. В Белово меня с двумя детьми – Славиком и Женей – перетянула в 1981 году моя свекровь, когда умер её сын – мой супруг. Помогла устроиться на завод «Кузбассрадио» — в 25-й цех, на прессовку. Работа там физическая, но я справлялась. Тут нашла второго мужа, родила третьего сына – Дениса. Воспитывала детей, всё успевала и привыкла считать себя сильной женщиной. Знала бы, что ждёт впереди…
— Как Евгений попал в Чечню?

Изображение
Изображение

1994 года. Он попал в Юргинскую мотострелковую бригаду, стал миномётчиком. И вот спустя полгода, в ноябре он приехал на побывку и сообщил: его с товарищами скоро отправят в Чечню. Первая партия солдат уже уехала. Женю с друзьями отправляли 24 декабря. Он известил меня об этом телеграммой, и мы с его женой (а в армию он ушёл женатым) рванули в Юргу на машине. На эшелоны грузились танки и грузовики бригады. Помню, как уговаривала сына перелезть через ограду части и уехать с нами. Так многие поступили прямо у нас на глазах – дезертировали, чтобы не ехать на войну. К тому времени уже было ясно, что там именно война, а не «наведение конституционного порядка». Но Женя отказался: «Как же, все товарищи едут! Да и там тепло, а я как раз на югах никогда не был…». Понимаю, что он так пытался нас успокаивать.
— Когда Женя пропал?
— 29 декабря прочитала в областной газете, что последняя партия «юргинцев», 75 человек, прибыла в Моздок. Новый год встретили тревожно – какая тут радость! Волновалась и за Славика: он на тот момент был миротворцем в Югославии, где тоже стреляли. А уже 4 или 5 января прочла новую заметку: из этой партии бойцов после боёв в Грозном вернулись только семеро. Все были названы поимённо.
По следам сына
— И его имени в списке не было…
— Да. Я сразу побежала в военкомат. Отвечают: «Ничего не можем сделать!». Решила ехать и искать его. В Новокузнецке тогда формировалась партия кузбасских матерей во главе с Якубенко (деньги на поездку дал Тулеев), но я к ним опоздала. Решила ехать своими силами. Денег у нас совершенно не было: на заводе тогда платили по 50 рублей. Поплакались в бригаде с девчонками, собрали деньги всем заводом. И я поехала в Моздок (Северная Осетия).
— Что из себя представлял тогда этот город?
— Это была главная перевалочная база воюющей армии, везде люди в форме, на всех толкучках – коробки армейской тушёнки и сгущёнки: наживался кто-то на питании бойцов…
И в городе были тысячи матерей со всей России. Приняли нас там очень душевно. В кинотеатре «Мир» мы могли получить данные о потерях: кто ранен, кто убит и т.д. Руслан Аушев, который был президентом Ингушетии, помог наладить помощь родителям солдат: просто установил, какая улица в какой день кормит приезжих. Варили щи, пекли пироги, бесплатно разместили по домам… Я ещё с пятью кузбасскими матерями жила на квартире у пожилой чеченки. Некоторые её советы мне очень помогли в будущем, когда я оказалась в Чечне.
— И как она к вам относилась? Всё же её соотечественники воевали с вашими сынами…
— Чеченские матери – очень достойные женщины. Нам соболезновали в беде. Понятно, что между народами пролилась кровь, некоторые не могли этого простить. Помню, как уже в Чечне говорила с одной старой чеченкой. По её словам, дочь её изнасиловали наши солдаты, четверо сыновей воевали и погибли, она переживала за последнего, пятого сына… «Если и он погибнет, у меня ничего не останется. Сама пойду воевать!», — говорила она. И как мать я её хорошо понимала. Что тут сказать?
— Каким образом попали в Чечню?
— Я прожила в Моздоке дольше всех подруг по беде – до 31 января. Женя в этот день отметил бы 19-й день рождения. Тогда-то я и решилась ехать в Грозный. Платой нелегальному таксисту стал ящик водки с каждой матери (нас решилось ехать четверо). Страшно было: возили те же чеченцы, ехали в полной темноте по каким-то неизвестным дорогам. Высадил нас водитель в ближайшем чеченском посёлке – и уехал. А мы просто побрели в первый попавшийся дом. Нас не прогнали, приютили на ночь местные, даже покормили. Утром мы разделились: опасно было ходить большими группами, могли заинтересоваться нами. Я с новой знакомой Ниной пошла в сторону Грозного пешком. Первые тела мы увидели уже скоро – лежали просто на дороге, разорванные. Осматривали всех, понимая, что это могут быть наши дети…
Любовь сильнее страха
— Что у вас с собой было?
— Одежда, деньги от заводчан, тряпичная сумка с запасом продуктов (купили в Моздоке большие батоны хлеба, колбасу и тушёнку), фотография сына – и всё. Очень мне помогла чёрная шаль. Я прихватила её из дома, потому что у нас уже стояли морозы. На Кавказе настоящего мороза и снега не было, но местные женщины часто кутались на свой манер во всё чёрное. Мне было тогда 40 лет, кто-то мог и соблазниться. Но старая чеченка из Моздока научила меня подвязывать шаль на чеченский манер. В кожаной куртке и шали, с чёрными волосами, меня принимали за свою.
— Но это если не говорить. А вам ведь нужно было найти сына…
— Приходилось преодолевать страх. Подойти к вооружённым людям было жутко, ведь можно было ждать чего угодно. С боевиками мы тоже общались. Некоторые матери даже побывали в отрядах дудаевцев, разыскивая детей. Я там не была, но не раз встречала боевиков. Показываешь фото сына, спрашиваешь – не видели ли? Надо сказать, что даже дудаевцы могли взять фото на время – сравнить с пленными, спросить у товарищей, а потом возвращали.
— Чем запомнилось общение с боевиками?
— Им было тяжело смотреть в глаза матерям. Наверно, сказывалось местное воспитание: постоянно отводили глаза. И даже если узнавали на фото убитого ими, всегда говорили: нет, такого не видел! Откуда знаю? Я же ездила туда несколько лет, некоторых боевиков видела не раз. Они признавались: не могли вам сказать, знали, что мёртв, но не могли!
— Долго вы пробыли в первой командировке?
— Год, с перерывами. Когда заканчивались деньги, я возвращалась в Кузбасс – вместе с грузом «200», на самолёте Минобороны, который летал по маршруту Ростов-на-Дону – Новосибирск. Потом в Белово, тут отмываешься (месяцами не мылись, спали на каких-то грязных матрасах), продаёшь свои последние украшения, имущество, занимаешь – и возвращаешься. Моим постоянным спутником стала новокузнечанка Наталья Бабарыкина. Таких челночных рейсов было около пяти.
— Искали в Чечне?
— Больше в Ростове, где был создан в те годы Центр приёма, обработки и отправки погибших. Трупы привозили в палатки, фотографировали, брали биоматериал для генетической экспертизы, потом отправляли в вагоны-рефрижираторы. Искала не только Женю, но и всех, кого знала. Тогдашний военком Алексей Алексеевич Осьминко разрешил мне брать фото из личных дел солдат, пропавших и погибших в Чечне.
Честно говоря, я ходила там, как чумная. Думаю, если бы и нашла Женю, то не смогла бы опознать: ведь я не могла его представить мёртвым. Смотрела на лица убитых – и всё как в тумане. Эти морозилки были тяжёлым испытанием. Представьте: заходите в вагон, а по обеим сторонам – трёхъярусные деревянные нары с телами. А просматривать нужно было всех, сотнями – обгоревшие, сожжённые, с отрезанными головами, с языками, вырванными через разрезанное горло… Хорошо, что кто-то догадался снимать их на видео, которое потом можно было посмотреть. Так почему-то проще было опознать знакомые лица, отдалиться от них немного. Благодаря этим видеозаписям мне удалось найти солдата ВиктораКирпикова из Беловского района: его уже успели закопать как безымянного.
Я нашла это место
— Женю вы тоже нашли в Ростове?
— Нет, в Грозном. Точнее, удалось найти место, где он погиб. В городе я оказалась в феврале, когда фронт уже откатился за Аргун. Обошла площадь «Минутка», вокзал, консервный завод… Удивляюсь, как не сошла там с ума. Повсюду сгоревшие во время новогоднего штурма танки и БМП, валяются трупы – даже не понять, кто из них солдаты, а кто – дудаевцы, все же в бушлатах. Много погибших мирных жителей. На моих глазах трупы закапывали бульдозерами, чтобы не началась эпидемия, – в каких-то наспех отрытых рвах. Потом эти рвы ещё будут раскапывать в поисках ребят…
И вот я нашла Юргинскую бригаду, нашла тех, кто участвовал в новогоднем штурме города. Тогда мне и сообщили, что стало с Женей. Рядом с дворцом Дудаева (бывшее здание Верховного совета Чечено-Ингушской АССР) стоит нефтехимический институт. Там у боевиков был склад боеприпасов. Когда наша бригада выбила дудаевцев, она также складировала здесь боеприпасы. Женя охранял их вместе с ещё 10 солдатами. И ночью 9 января прямо в здание угодил снаряд. Чей, откуда – неясно. Женя был на третьем этаже, остальные спустились на первый, но все девять этажей просто сложились. Никто не выжил…
— Тело нашли?
— До марта склад боеприпасов продолжал взрываться и гореть. Потом начали резать арматуру, поднимать обломки, доставать то, что осталось. Я была на разборе этих завалов. Последней нашли тазобедренную кость: ей дали номер 292. Прочие останки уже отдали матерям погибших: те согласились забрать гробы без всяких опознаний и вскрытий. В Москве сделали анализ ДНК – но группа крови не совпала с Жениной. Значит, останки моего сына забрала другая мать – одна из десяти. Теперь уже не понять, где они: образцов ДНК не брали. Только и могу надеяться, что к этой неизвестной мне могиле приносят цветы и не забывают. А у меня от сына остались только фотографии и орден Мужества, который пришёл 23 февраля 1995-го. Да памятные доски на школе №14 и многопрофильном техникуме, где Женя учился.
Огонь по тылам
— Многие матери сталкивались с тем, что пропавшего без вести трудно оформить как погибшего…
— Когда я возвращалась из Чечни, чтобы немного перевести дух и набрать денег на новую поездку, к нам в дом часто заглядывали сотрудники милиции. «Пропал без вести» – значит, мог дезертировать! Проверяли его жильё, записывали особые приметы… Им самим было стыдно: среди милиционеров был Андрей Чирков, который дружил с моими сыновьями. Все всё понимали, а были вынуждены искать его у нас дома. Мне пришлось идти в юргинский суд и отстаивать не жизнь сына, – а его достойную смерть. Просто чтобы прекратилось это издевательство над нашей семьёй. Спасибо офицерам бригады, которые подтвердили, что он погиб в Грозном.
— А что было с вашим старшим сыном? Вы говорили, что Вячеслав служил в ту же пору в Югославии…
— Слава закончил Рязанское училище ВДВ, потом отслужил три года миротворцем. Когда я поняла, что Женя пропал без вести, то первым делом выехала в Рязань и потребовала вернуть Славу: расторгли контракт, оставили им деньги... Вместе с ним мы прошли через вагоны-рефрижираторы в Ростове, пытаясь отыскать его брата. Слава вернулся в Белово, служил в воинской части внутренних войск «Медведь». Для него смерть брата стала страшным ударом. Когда он понял, что Женя точно погиб, то покончил с собой (надолго замолкает). Он винил себя в этой смерти, ведь по закону, если один сын служит в «горячей точке» (а Славы был тогда в Сербии), то второго ребёнка не могут отправить на войну. Несправедливо винил: Женю никто не спрашивал, нам об этом законе не говорили. А Слава… он же был старшим, считал своим долгом защищать младшего – и думал, что не защитил!
Помогая, спаслась сама
— Что было после этого?
— Мне не хотелось жить. Сын Денис в ту пору ходил в первый класс, а я хотела одного – просто умереть. Заставила меня опомниться только работа. Сотрудник городской администрации Нина Применкопривела ко мне в 1997 году солдатскую мать, попросив ей помочь. Сын у той был в Чечне и перестал выходить на связь, она была в панике. А у меня были какие-то наработанные связи, начала звонить, подтянула военкома – нашёлся солдат в медсанбате раненым. Тогда я и поняла, как много матерей оказались в моём положении. Мысль о том, что им можно помочь, придала жизни какой-то смысл. И я пошла в Комитет матерей при Союзе ветеранов Афганистана, которым тогда руководила мама погибшего в Афгане Сергея Малыша – Надежда Петровна. Следующие 12 лет жизни я работала там.
Если подумать, то работу по этой линии я начала ещё в Чечне, во время первой войны. Находясь близко к фронту, я раньше могла узнавать последние новости Юргинской бригады, передать их на родину. Например, сообщила нашему военкомату новость о смерти беловчанина Кости Нургалеева. Иначе бы мог стать «пропавшим без вести», как мой Женя.
— Чем вы занимались в Комитете матерей?
— Многие вернулись с войны – но остались там. Ребята впутывались в уголовные истории. Ходатайствовала, просила судей смягчить приговор, потому что знала, что они пережили, видела своими глазами. Старалась помогать и военнослужащим. Тогда была жёсткая дедовщина. Помню, как в Новый Городок приехал цинковый гроб с телом солдата, который якобы умер от пневмонии. А когда вскрыли, то увидели, что всё тело в синяках. Было плохо в армии со снабжением – и мы собирали посылки (продукты, носки, рукавицы, канцпринадлежности). Как ведь питались? Сергей Чернопятов рассказывал мне, как в Чечне спаслись только тем, что сварили одну банку тушёнки в трёхлитровой банке яблочного сока – такой вот супчик на руинах Грозного. Слава Богу, что сейчас со снабжением армии нет таких проблем!
— Сейчас занимаетесь общественной деятельностью?
— От этой работы я отошла ещё 12 лет назад. Просто не могла больше этим заниматься: болела голова, память стала ухудшаться, постоянные тяжёлые сны. Проснусь – а в моей комнате танки!.. Конечно, стараюсь поддерживать старые связи. С подругами по несчастью, потерявшими сыновей, встречаюсь каждый год. Нет, не для того, чтобы пить и смеяться. На этих встречах мы плачем и вспоминаем своих детей. А Комитетом солдатских матерей сейчас руководит Раиса Васильевна Тузовская – мама Дмитрия Тузовского, погибшего во вторую Чечню.
Они лежат в богородской земле
— Вы интересовались, много ли осталось неопознанных бойцов Первой чеченской?
— Первоначально их было 266. Похоронили их на Богородском кладбище, специально созданном для этих целей в Ногинске (Московская область). Постепенно, благодаря изучению посмертных видеозаписей и анализов ДНК, многих удалось опознать. Насколько я знаю, на 2017 год были установлены личности 135 погибших.
— Вы там были?
— Несколько раз. Неопознанных солдат хоронили в 2000—2001 годах партиями по 20-30 гробов. Нас, матерей, каждый раз приглашали по линии «Боевого братства» в Ногинск. Это было наше решение: каждый солдат должен быть оплакан. Пусть над ними хоть слёзы прольются! «Боевое братство» покупало венки, военком доставал нам билеты. Так и катались, провожая детей. Таблетки, уколы, выживание… Но и сейчас мы раз в год 24 сентября собираемся в Ногинске, чтобы почтить их память, на каждую могилу кладём живые цветы. Кто-то ведь должен помнить?

Изображение

— Что можно сделать для таких родителей, как вы?
— Даже не знаю. Сыновей наших не вернуть. Да, признали их погибшими на войне, а не в «наведении конституционного порядка», дали какие-то льготы (бесплатный проезд по стране раз в год, право выхода на пенсию в 50 лет и т.д.).
Но многие матери и отцы «афганцев» и «чеченцев» сейчас остались в полном одиночестве, часто немощные. Например, в Афгане погиб единственный сын семьи Копосовых. При «Боевом братстве» есть комитет семей погибших солдат, сейчас в нём 16 семей. Поддерживаем друг друга, звоним, чтобы просто удостовериться, что мы живы, в своём рассудке. Одиночество для таких престарелых родителей страшнее всего. У меня единственный внук Артём, ему 12 лет. Люблю его – наверное, даже сильнее, чем нужно, – как и многие бабушки. А ведь кто-то лишён навсегда этой радости. Тепло сыновей и внуков ничто не заменит.
— Чего бы вам хотелось?
— К сожалению, хоть и закончилась чеченская война, идут другие войны – на Украине, в Сирии, гибнут наши ребята. Недавно ваша газета написала про Сергея Поряднева, который погиб на Донбассе, – мы ведь жили в одном заводском общежитии, я знаю его сестру Оксану, которая его воспитывала, как сына, знала и самого Серёжу. Общаясь с матерями солдат Юргинской бригады, знаю, что и в Сирии погибло и было ранено немало наших земляков. А ведь никто не может внятно объяснить, что наши ребята там делают. Поэтому единственное, чего бы мне хотелось, – чтобы политики понимали свою ответственность за развязывание войн.
Источник